Возможно, многие геймеры и фанаты серии Assassin’s Creed задаются вопросом: почему именно серия, на которую изначально делался акцент на историческом приключении и паркур-экшене, была превращена в RPG с открытым миром? Это вопрос, на который трудно дать однозначный ответ, однако стоит взглянуть на ситуацию с точки зрения внутрикорпоративных решений и мнения разработчиков, участвовавших в процессе трансформации франшизы. На протяжении многих лет известные игровые студии ищут способы сделать свои проекты более долгосрочными и прибыльными, и Ubisoft не исключение. Одним из ключевых факторов стало давление внутри компании, направленное на увеличение времени прохождения игр и, соответственно, на рост продаж через повторные покупки и возможность удержания интереса игроков.
Алекс Хатчинсон, ветеран Ubisoft, отвечавший за разработку таких известных игр, как Assassin’s Creed 3 и Far Cry 4, поделился своими мыслями относительно причин, побудивших компанию изменить принципиальную концепцию франшизы. Он отметил, что внутри студии существовало сильное давление со стороны крупных дилеров, таких как GameStop, которые получали большую прибыль за счет перепродажи игр. В результате, разработчикам было предложено дополнительно удлинять игровой процесс, чтобы повысить общую продолжительность игр. Это было предусмотрено как профессиональный и, на первый взгляд, разумный подход к решению проблемы, ведь многопользовательский режим в серии никак не смог выдержать конкуренцию и привлекательность одиночных кампаний.
Добавлю, что Хатчинсон обратил внимание на факт, что игры жанра экшен-приключения раньше изначально планировались как достаточно дорогие по времени прохождения — иногда сотни часов. Такой объем работы и был рассчитан на сегмент игроков, готовых инвестировать большое количество времени. Чтобы увеличить продолжительность этих игр, разработчики решили внедрить элементы RPG — это сделало игровые процессы более затягивающими и позволило привлечь более широкую аудиторию. В результате этого шага серия не только значительно расширилась, но и сохранила свою популярность, несмотря на изменения жанровой направленности.
Тем не менее, Хатчинсон отметил, что это решение было довольно спорным в профессиональных кругах. Он высказал мнение, что подобные эксперименты с жанром и механиками — рискованный шаг, особенно для франшизы с такой богатой историей. Он заметил, что Ubisoft смогла сохранить свою аудиторию благодаря радикальным изменениям сеттинга и иногда свежим персонажам, однако для многих поклонников серия потеряла в ощущении аутентичности классической игры. Тем не менее, этот подход показал свою эффективность — Assassin’s Creed смогла стать одним из немногих примером франшизы, успешно изменившей свой жанр и сохранившей при этом свою преданную аудиторию.
Интересно, что этот эксперимент вызвал много споров в игровых кругах и среди фанатов. Многие считают, что серия утратила часть своей уникальности, превратившись в более массовую и коммерческую продукцию. Другие же воспринимают эти изменения как необходимость для выживания и развития. Хатчинсон выразил свое личное мнение, что, несмотря на все сложности и критические взгляды, такие радикальные изменения дают серии новую жизнь и возможность для разнообразия. Он также добавил, что, по его мнению, старое время, когда игры сосредотачивались на приключенческом боевике, было для него гораздо более привлекательным и искренним. Он скучает по тому ощущению простоты и чёткости, присущим ранним играм серии, и отмечает, что развитие жанров и механик, безусловно, делает франшизу более современной, но одновременно и утрачивается часть той магии, которая делала игры уникальными.
Итак, несмотря на споры и разнообразие мнений, очевидно, что изменение жанра Assassin’s Creed — результат сложных внутренних и внешних факторов, среди которых важное место занимает поиск баланса между коммерческим успехом и сохранением оригинальной концепции. В конце концов, эта стратегия привела к тому, что франшиза осталась актуальной и востребованной, а её новая форма продолжает радовать миллионы поклонников по всему миру.
